Царь-танк: от Николая II до «Атаки клонов»

Боевая лохань

Идея появления самодвижущейся бронированной машины, несущей артиллерийское вооружение, витала в воздухе со времен Леонардо да Винчи. Непосредственно к ее созданию инженеры подступили на рубеже XIX и XX веков. Сначала военные получили в свое распоряжение бронепоезда и бронеавтомобили, следующим шагом стало появление в Первую мировую войну танков на гусеничном ходу, впервые примененных во время битвы на Сомме у местечка Флер-Курслетт 15 сентября 1916 года. Это были британские «Марк-I», причем появление самого названия «танк» косвенно связано с Россией.

Англичане надеялись, что создали супероружие, которое прорвет оборонительные рубежи немцев на намертво вставшем Западном фронте. Дебют танков готовился в строжайшей секретности. Чтобы обезопасить эти невиданные доселе машины от германской разведки, при отправке с завода по документам их обозначили как высылаемые союзникам в Россию «цистерны» (tank). Для пущей убедительности на корпусах некоторых танков, перевозимых без спонсонов и вооружения, крупными буквами на русском языке вывели «Осторожно» и «Петроград», о чем свидетельствуют архивные фотографии.

Меры предосторожности сработали, а название, никак не отражавшее сущность машины, неожиданно прижилось. Российские СМИ первоначально даже переводили английское слово «танк» почти буквально. Вот как в 1917 году рассказывал своим читателям о танках журнал «Нива»: «Бесстрашный и неуязвимый, устремляется он всей своей громадой в самую кипень боя, под снаряды и пули, свободно берет вражьи окопы, как пустое, незначащее препятствие, и, посеяв вокруг себя разрушение и смерть, преспокойно возвращается в свой полк. Английские солдаты назвали этого своего нового боевого товарища «лоханью».

Мастодонт Менделеева и проданные чертежи Пороховщикова

Российский вклад в появление первых танков не исчерпывался этимологией. В 1911 году революционную идею создания сверхтяжелой боевой машины, названной «Бронеход», вынашивал сын знаменитого русского химика, конструктор-кораблестроитель Василий Менделеев. За четыре года упорного труда он довел свой проект до детально прорисованного чертежа. Изобретатель планировал оснастить свое детище мощным 120-мм орудием француза Гюстава Канэ, которое в то время стояло на вооружении кораблей Российского императорского флота и батарей береговой обороны. Забегая вперед: пушки аналогичного калибра появятся в действующих армиях на самоходных артиллерийских установках только к 1943 году.

Проектная масса танка Менделеева превышала 170 тонн, почти половина приходилась только на броню. Будучи построенным, этот колосс был бы привязан к железной дороге, поскольку его не выдержал бы ни один шоссейный мост Российской империи. Неудивительно, что сторонников этой идеи Менделеев не нашел.

В 1914–1915 годах наделал шуму проект колесно-гусеничного «Вездехода» мастера рижского Русско-Балтийского машиностроительного завода Александра Пороховщикова. Он собрал опытный образец, который неплохо показал себя в полевых испытаниях, не имея, правда, ни вооружения, ни брони. В технической переписке его называли просто «самоход». После испытаний Пороховщиков приступил к разработке «Вездехода № 2», который уже нес орудийную башню и был вооружен четырьмя пулеметами максим. Конструктор во многом предвосхитил ставшую традиционной компоновку танка, но были и странности: например, у него была всего одна широкая гусеница, на которую «насаживался» корпус. «Вездеход № 2» одобрения властей не получил, а согласно одной из теорий заговора чертежи Пороховщикова были проданы французам и легли в основу лучшего танка Первой мировой – «Рено» ФТ-17.

Чертежи Пороховщикова были проданы французам и легли в основу лучшего танка Первой мировой – «Рено» ФТ-17

Легенда Дмитровских лесов

Прошлое знает немало случаев, когда военное ведомство ставило крест на многообещающих проектах конструкторов, но не из их числа история Николая Лебеденко. В своем стремлении построить самоходную военную машину амбициозный изобретатель в 1915 году добрался до Николая II.

Танк Лебеденко был похож на огромный артиллерийский лафет времен Наполеоновских войн, поставленный на два девятиметровых колеса со спицами. На предельной высоте между колесами размещалась башня, ощетинившаяся на все четыре стороны двумя орудиями калибра 76,2 миллиметра и пулеметами. Ниже располагался защищенный броней двигательный отсек, по бокам и еще ближе к земле могли крепиться дополнительные спонсоны с вооружением. Длина корпуса составляла почти 18 метров, ширина – 12 метров, расчетная скорость – 17 километров в час. Стальной исполин, словно сошедший со страниц «Войны миров» Герберта Уэллса, управлялся полутораметровым поворотным катком, установленным на хвостовой станине.

Рассказывают, что Лебеденко явился на аудиенцию к императору с заводной деревянной моделью своей самоходки, приводимой в движение пружиной от граммофона. От того, что он нес ее, держа за хвостовое колесо, конструкция напоминала висящую летучую мышь, так появилось одно из имен, закрепившихся за изобретением, – «Нетопырь».

«С такими машинами в одну ночь будет прорван весь германский фронт, и Россия выиграет войну», – утверждал самонадеянный изобретатель. Уже через несколько минут с начала аудиенции самодержец и конструктор увлеченно пластались по паркету, наблюдая, как машина переезжает широченные тома из царской библиотеки, которые они выстраивали у нее на пути. Судьба Царь-танка была решена, Николай II распорядился выделить средства на финансирование.

Лебеденко увлек своей идеей не только императора. Часть расчетов выполнил «отец русской авиации» Николай Жуковский. Его племянники – Александр Микулин и Борис Стечкин, тогда студенты МВТУ, а в будущем академики, известные советские моторостроители, занимались силовой установкой.

Общая сумма затрат на проект составила 210 тысяч рублей. Для вращения обоих ведущих колес приспособили два 240-сильных двигателя «Майбах», снятых с потерпевшего крушение немецкого «Цепеллина». Корпус собирали в манеже у Хамовнических казарм, окончательную сборку организовали на охраняемом казаками секретном полигоне, специально построенном в лесах у железнодорожной станции Орудьево под Москвой. 

Царь-танк был готов к полевым испытаниям к августу 1917-го, но, как говорится в известной поговорке, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Взревели моторы, 60-тонная махина сдвинулась с места, переломила березу и, проехав несколько метров, увязла в грязи навсегда. Конструкция оказалась нежизнеспособной. 

Через несколько месяцев Лебеденко эмигрировал в Америку, где его след потерялся, а созданный им железный монстр стал легендой Дмитровских лесов. Местные жители по сей день ходят по грибы «к танку», но где этот танк, не могут указать даже старожилы. Одни говорят, что в 20-х годах его разрезали на металлолом или растащили по железке на хозяйственные нужды, другие уверяют, что он целиком погрузился в болото. Но есть и такие, кто верит, что где-то в лесной чаще стоит во весь свой огромный рост покрытый патиной времени русский Царь-танк.

Музей истории танка Т-34, расположенный не так уж далеко от места испытаний изобретения Лебеденко, летом 2002 года снарядил поисковую группу в надежде обнаружить его следы. Удалось найти остатки фундамента капонира, заросший колодец и мелкие фрагменты какого-то механизма, которые по времени могли относиться к этому проекту. Находки выставлены в музее, а рядом на улице возвышается реплика Царь-танка, выполненная энтузиастами в январе 2018 года по оригинальным чертежам конструктора.

Но самое неожиданное возвращение к идее Николая Лебеденко случилось в фантастическом будущем – во втором эпизоде «Звездных войн». В «Атаке клонов» режиссер Джордж Лукас вооружил армию Конфедерации дроид-танком ИГ-227 типа «Огненный град» (по-английски IG-227 Hailfire-class droid tank) на двух огромных колесах, который словно навеян образом Царь-танка русского изобретателя начала XX века.

Сергей Аверьянов

Источник https://vpk-news.ru/articles/44851


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.