Неизвестную ранее карту Таймыра нашли краеведы из Норильска

Полномасштабное освоение Таймыра (север Красноярского края) началось несколько веков назад, а не только, как принято считать, в советское время. Свидетельствующую об этом неизвестную ранее рукописную карту, созданную в 1802 году, обнаружили краеведы из Норильска, основатели и руководители “Школы краеведов” Станислав и Лариса Стрючковы. 

“Работали в рамках проекта (“Школа краеведов”) в Санкт-Петербурге. В архивах нашли совершенно сумасшедшие документы, в том числе рукописную карту Таймыра 1802 года. Она существует в одном экземпляре. Тогда еще не было развитой картографии, но на карте вычерчен полуостров Таймыр с его реками и поселениями. Узнаваемое побережье Таймыра, устье Енисея, Хатангский, Таймырский, Анабарский заливы. Сетка координат. Карта довольно точная для своего времени. Видно, что чертежник использовал какие-то доступные ему материалы арктических исследований. Возможно, карту редактировал человек, не понаслышке знающий Таймыр”, – сказал Станислав Стрючков. 

На карте отмечены населяющие Заполярье народы. На левобережье Енисея неизвестный картограф разместил юряков (современные ненцы), в юго-восточной части Таймыра и далее на юг и на восток – якутов. На северной части полуострова отмечены самоеды, так в прошлом русские называли энцев и нганасан. 

По словам Стрючкова, на карте много поселений, расположившихся на берегу рек. Это свидетельствует о том, что Таймыр был заселен очень плотно. 

“В атласе азиатской части России начала ХХ века на территории Таймыра также отмечено много поселений. Но, поразительно, на карте 1802 года их раза в два больше. Это все хорошо видно на картах и связано с процессом освоения полуострова, когда государственной заботой было обеспечение транспортного сообщения, для чего ставились станки (поселения для обывательской и почтовой гоньбы. А еще государство было заинтересовано в пушнине и, соответственно, на наших просторах появились промысловые избы”, – сказал собеседник агентства. 

Обывательская гоньба, почтовая (казенные перевозки) гоньба – так в дореволюционной России называлась система гужевого транспортного сообщения. На больших трактах и малых дорогах устанавливались земские станции, содержатели которых обязаны были обеспечивать проезжих лошадьми и подводами, съестными припасами и ночлегом. 

Согласно воспоминаниям купца, золотопромышленника и исследователя русского Севера Михаила Сидорова, в Туруханском крае, к которому относился тогда и Таймыр, в середине XIX века было 53 станка, где находились жители, занимающиеся почтовой и обывательской гоньбой. На их деятельность ежегодно выделялись средства, причем северные станки получали почти в три раза больше на свое содержание, чем станки южнее Туруханска. 

На енисейском севере были и другие особенности. Вместо лошадей, которых тут очень сложно прокормить, использовались ездовые собаки и олени. “Вдоль рек, которые зимой лучше всего использовать для дороги, ставились избы. На 12-15 километров хотя бы одна изба должна была стать”, – отметил Станислав. 

“В советское время было принято считать, что на Таймыре до прихода советской власти жизни не было. Поэтому и сформировалась хаотичная картина заселения полуострова, смысл которой сводится к тому, что пришел Завенягин (Авраамий Завенягин, советский инженер-металлург, один из организаторов освоения Норильского промышленного района в 1930-е годы – прим. ТАСС) и все стало хорошо. В действительности, государство осваивало эту землю давно и масштабно. Только сейчас мы начинаем выстраивать картинку этого освоения, работы государственной машины той эпохи”, – подчеркнула Лариса Стрючкова. 

Сейчас исследователи изучают найденную карту, соотносят отмеченные на ней поселения с современными, сравнивают названия. “Дудино” – вероятно, это современная Дудинка, “Караульный” – современный Караул. 

Особое внимание приковано к Норильску, к доказательствам существования населенного пункта на месте самого северного города в мире с населением 170 тыс. жителей. Считается, что первый дом будущего города построен в 1921 году во время экспедиции Николай Урванцева, который искал месторождения полезных ископаемых на Таймыре. В 1935 году здесь началась стройка Норильского горно-металлургического комбината. В 1953 году поселок Норильск получил статус города. 

“Еще в 1742 году Харитон Лаптев во время своей экспедиции ночевал в действующем станке в Норильске. Там было все для комфортного ночлега. Есть список поселений Хатангского тракта и там также четко поименован станок Норильский. А нам говорят, что Норильска в те годы не было”, – сказала Лариса Стрючкова. 

Архивные картографические изыскания Стрючковых находят вещественные подтверждения. В прошлые годы с их подачи археологи провели разведку в окрестностях Норильска, на месте предполагаемого существования станка Норильского. Среди находок предметы XIX века: стекло того периода, остатки кожаной обуви, другие материалы. 

“Для восстановления истории ценны все крупицы информации, картина общего хаоса при освоении Таймыра не имеет ничего общего с тем, что было на самом деле. И карты и документы это доказывают, это документальное свидетельствование, которое, в дальнейшем, подтверждается археологами и найденными их артефактами”, – уверены Стрючковы.

Оригинал earth-chronicles.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.