![](https://strangeplanet.ru/wp-content/uploads/2024/07/d181d0bfd0bed180d182-d181d0bfd0bed180d182-d181d0bfd0bed180d182-d18dd0bad181d0bfd0b5d180d182d0bdd18bd0b9-d0bed0bfd180d0bed181-680x340.jpg)
![](https://strangeplanet.ru/wp-content/uploads/2024/07/d181d0bfd0bed180d182-d181d0bfd0bed180d182-d181d0bfd0bed180d182-d18dd0bad181d0bfd0b5d180d182d0bdd18bd0b9-d0bed0bfd180d0bed181.jpg)
Ряду известных отечественных специалистов в области истории, теории и менеджмента спорта было предложено ответить на вопросы относительно спортивной политики. В качестве экспертов любезно согласились выступить Сергей Алтухов, Андрей Кондрашов, Дмитрий Михель, Юрий Петрунин, Евгений Слюсаренко и Владислав Столяров.
Вопрос №1. Как вы оцениваете текущую ситуацию в мировом спорте?
Сергей Алтухов: Внимание на себя обращает важнейшая тенденция, значимость которой трудно переоценить. Эмпирические наблюдения постпандемийного времени указывают на изменение статуса спорта и спортивных руководящих структур во взаимоотношениях с государственными органами управления. Начало специальной военной операции России на Украине, как ни странно, обнажило дисфункции модели управления мировым спортом, когда руководство Международного олимпийского комитета «рекомендовало» своим подсистемам олимпийского движения «отстранить атлетов России и Белоруссии от участия в международных соревнованиях, запретить проведение международных спортивных соревнований на территориях этих стран и не допускать демонстрацию национальной государственной символики России и Белоруссии на всех спортивных мероприятиях». Никаких юридических оснований для таких «рекомендаций» не было в 2022 году. Нет их и сейчас. Но вскрылись управленческие проблемы и дисфункции, которые подтверждают неспособность международной олимпийской системы эффективно управлять всей структурой и её бизнес-процессами.
Андрей Кондрашов: Односложный ответ: ситуация мало в чём изменилась за последние 2–3 года. Телевизионные рейтинги основных международных турниров остаются по-прежнему высокими. Призовые фонды во многих видах спорта продолжают расти, что свидетельствует о стабильном спонсорском присутствии и внимании.
Приведу только один, на мой взгляд, показательный пример. Во всех лыжных видах спорта FIS (это больше половины зимней олимпийской программы), даже в отсутствие такого большого игрока, как Россия, размер призовых во всех лыжных дисциплинах увеличился на 15–20 процентов.
Ещё один свежий и показательный пример. Биатлон – ещё один спорт, в котором Россия была заметным международным фигурантом. Чемпионаты мира по биатлону в прошлом и в этом году бьют рекорды посещаемости. Уже началась и вовсю идёт продажа билетов на следующий чемпионат 2025 г. в Швейцарии (совсем не ведущей биатлонной страны).
Дмитрий Михель: Ситуация в мировом спорте, прежде всего в мировом олимпийском движении, крайне политизирована. Руководство МОК вот уже несколько лет является послушным проводником интересов западной глобалистско-либеральной элиты и участвует в дискредитации российских спортсменов (сфабрикованные «допинговые скандалы», лишение медалей, исключение спортивных команд и отдельных спортсменов из турниров и соревнований, требование выступать под нейтральным флагом).
Наряду с этим текущая ситуация характеризуется навязыванием спортивному сообществу нетрадиционных ценностей и глобалистско-либеральных практик поведения (разрешение участвовать трансгендерным спортсменам, фактическое участие мужчин в женских соревнованиях). Выражением новой политики МОК в этом вопросе стала замена традиционно олимпийского принципа «Быстрее, выше, сильнее» на новый – «Быстрее, выше, сильнее, вместе».
Следствием этих тенденций может стать развал международного олимпийского движения, превращение спорта в арену скандалов и политического противостояния, а в дальнейшем появление новых форм спортивного сотрудничества между странами, в том числе в рамках региональных объединений и военно-политических блоков.
Юрий Петрунин: Текущую ситуацию в глобальном спорте я оцениваю как критическую для спорта России. Причины этого как внешние (геополитические, политические, идеологические прежде всего), так и внутренние (противоречия в спорте как социального явления/института).
Евгений Слюсаренко: Мировой спорт высших достижений (назовём его для корректности «олимпийским» спортом), безусловно, сейчас переживает период трансформации. С одной стороны – вызовы со стороны всё молодеющей аудитории, для которой сам по себе олимпийский бренд не является столь уж самоценным (ТВ-рейтинги последних летних игр в Токио стали в США самыми низкими за всю историю замеров). Очевидно, что МОК уже в ближайшее десятилетие придётся принимать экстренные меры, чтобы оставить Олимпийские игры прибыльным коммерческим активом и сохранить внимание публики на прежнем уровне.
С другой стороны, с началом СВО в феврале 2022 г. также стала очевидной и неприкрытой зависимость олимпийского движения от коммерческого и – шире – политического контекста. Нам кажется, что у президента МОК Томаса Баха объективно не было выхода, кроме как объявить об отстранении спортсменов России и Белоруссии весной 2022 года. В ином случае возникла бы реальная угроза, что большинство партнёров программы ТОP вышли бы из проекта, а контракты с американским телевидением (приносящим 80 процентов прибыли МОК) были бы расторгнуты. Нам кажется, что – учитывая уход большинства западных компаний из этих двух стран – данный сценарий был бы наиболее реалистичным.
В этом случае МОК как организатор Игр неминуемо объявил бы о банкротстве (чего едва не случилось в 1970-е гг., но Олимпиаду спас переход на коммерческие рельсы, осуществлённый Хуаном Антонио Самаранчем), что привело бы к коллапсу системы мирового спорта, существующей в текущем виде около ста лет.
Владислав Столяров: Как я уже неоднократно писал и говорил, современная ситуация в мировом спорте и спортивном движении совершенно не соответствует стремлению многих стран – прежде России и Китая – к формированию такой системы всех сфер социума и культуры (в том числе спорта), которая адекватна концепции многополярного мира.
В настоящее время олимпийское движение выступает как спортивно-коммерческое (хотя декларативно претендует на «гуманистическую миссию»), в рамках которого олимпийский спорт – это сфера «большого бизнеса», а Олимпийские игры трансформировались в наиболее негативный образец спортивного соперничества (по сравнению со всеми другими спортивными соревнованиями). Однако именно на эти Игры в первую очередь тратятся деньги и продолжают ориентироваться во внутренней спортивной политике многие страны мира. Не удалось реализовать основной замысел Пьера де Кубертена – на Олимпийских играх должны быть такие спортивные соревнования, которые являются образцом для других соревнований, эффективно используют огромный позитивный потенциал спорта и не приводят к негативным явлениям в развитии личности и в социальных отношениях.
Наряду с олимпийским движением развивается движение «спорт для всех» и некоторые другие – с более гуманной ориентацией. Но они играют второстепенную роль в системе спортивных движений и международного спорта и под нажимом олимпийского движения не способны эффективно выполнять свои функции.
Вопрос №2. Как вы оцениваете позицию российского спортивного руководства в этой ситуации?
Сергей Алтухов: Показательным примером потери управляемости и несогласованности в центрах принятия решений в российском спорте стала ситуация с оплатой членского взноса России в ВАДА в начале 2024 года. Министр спорта России заявляет о готовности оплатить членский взнос от имени страны и сразу же вызывает этим шквал критики в российском парламенте и в медиапространстве с политическим контекстом. Кроме того, введение санкций против российского спорта и разбалансировка спортивного календаря побуждают спортивных чиновников к принятию контрпродуктивных решений. Например, руководство Федерации шахмат России принимает решение о переходе в Азиатскую конфедерацию, руководство Российского футбольного союза ведёт активные переговоры с УЕФА о восстановлении статуса, лучшие российские автогонщики добиваются получения гоночных лицензий других стран для участия в международных гонках при молчаливом безразличии руководства Российской автомобильной федерации, руководство Олимпийского комитета России вводит термин «нейтрализации спортсменов» для самоустранения от выработки каких-либо решений на уровне олимпийской системы. Положение усугубляется неуверенностью спортивного сообщества в завтрашнем дне. Это лишь небольшая часть примеров эмерджентности в системе российского спорта, которая подчёркивает отсутствие у спортивного руководства страны чёткой позиции и логики действий в этой ситуации.
Андрей Кондрашов: Эта позиция определяется политической конъюнктурой. Впрочем, так было всегда. Последнее время такая зависимость, пожалуй, выражена в большей степени. Наверное, по этой причине спортивное руководство в некоторых случаях принимает поспешные, спорные решения.
Дмитрий Михель: Наряду со сферой образования и здравоохранения спорт как сфера общественной жизни в России с 1990-х гг. стал объектом контроля со стороны западной глобалистско-либеральной элиты и манипуляций со стороны той части отечественной спортивной элиты, которая увидела в сотрудничестве с глобальными институтами возможность реализации своих коммерческих интересов. Превращение целого ряда видов спорта в большой бизнес нередко сопровождается пренебрежением национальных интересов со стороны той части российского руководства, которая допускает возможность идти на поводу у глобалистских спортивных функционеров (выступать под нейтральным флагом, без гимна, поддерживать антироссийские решения со стороны международных спортивных организаций).
Позиция министерства спорта России, руководства НОК частично изменилась в 2022–2024 гг., но прогресс в отстаивании национальных интересов российского спорта всё ещё недостаточен.
Юрий Петрунин: На мой взгляд, позиция российского спортивного руководства в этой ситуации размытая, консервативная, не осознающая того, что происходит со спортом, неспособная к серьёзным неизбежным изменениям. Типичная картина перед катастрофой. К сожалению, необходимо отметить отторжение (или даже незнание) результатов современной спортивной науки.
Евгений Слюсаренко: Позицию российского спортивного руководства нельзя оценивать в отрыве от позиции руководства РФ в целом. На данный момент официальный месседж, неоднократно выраженный в том числе президентом России, звучит так: «Мы не строим железный занавес, не сжигаем мосты и не отказываемся от сотрудничества. При этом мы будем работать над собственными проектами в рамках наших внутренних ресурсов».
В соответствии с этим посылом российское спортивное руководство не отрицает (но и официально не одобряет) необходимость участия наших атлетов в нейтральном статусе как на играх-2024 в Париже, так и в других международных спортивных соревнованиях.
При этом последние два года в стране выстраивается собственная система турниров – от глобальных (летние и зимние Спартакиады сильнейших, Игры дружбы, Игры будущего и так далее) до локальных (новые и недавно учреждённые серии турниров в биатлоне, художественной гимнастике, фигурном катании, прыжках в воду).
Владислав Столяров: Последние два года идёт переосмысление таких аспектов жизни нашей страны, как международные отношения, политика, культура, образование. Но со стороны российского спортивного руководства, по сути дела, даже не начато обсуждение упомянутых мной и других наиболее важных, принципиальных проблем современного международного спорта и спортивного движения.
Вопрос №3. Как устройство мирового спорта влияет на устройство спорта внутри России?
Сергей Алтухов: Если говорить о спорте как об организованной форме соревновательных практик и его структурном устройстве, то все модели управления олимпийской системой и всеми международными спортивными федерациями построены по принципу солнечной системы. В центре всего – Солнце. В нашей конфигурации солнцем является Международный олимпийский комитет (МОК) и Национальные олимпийские комитеты (НОК) в его структуре, а на орбитах вокруг солнца располагаются Международные спортивные федерации (МСФ) и Национальные спортивные федерации (НСФ), входящие в программу Олимпийских игр. До недавнего времени Олимпийский комитет России (ОКР) и Национальные спортивные федерации входили в состав структуры международного олимпийского спорта. Но обстоятельства изменились.
Задачи мирового спорта концентрируются вокруг оценки спортивной результативности и экономической эффективности деятельности на всех уровнях при активном участии субъектов спортивной индустрии и межотраслевых комплексов предприятий СМИ и телекоммуникаций, спортивного маркетинга, спортивной медицины, спортивного туризма. В российской же спортивной системе до сих пор сохраняется инерционность развития и целеполагание советского спорта, основными показателями результативности и эффективности которого являются количество золотых медалей на международной арене и количество занимающихся спортом (физической активностью) внутри страны.
Андрей Кондрашов: Проиллюстрирую влияние мирового спорта на российский на конкретном недавнем примере. Президент Федерации лыжного спорта России постоянно и порой резко критикует решения Международной лыжной федерации FIS, касающиеся изменений правил соревнований. По мнению российского руководителя, эти решения ошибочные и даже вредные для развития спорта. Тем не менее внутренние российские соревнования уже перестроены под новые форматы и правила в соответствии с новыми международными требованиями!
Значит, при текущей обособленности российского спорта и декларируемой независимости по-прежнему остаётся привязанность и подчинённость международным стандартам и ориентация на них.
Дмитрий Михель: Устройство мирового спорта серьёзно влияет на устройство спорта в России, но лишь отчасти. В нашей стране сохраняются и развиваются многие неолимпийские, а также национальные виды спорта (единоборства, игры и так далее). Последние зачастую финансируются местными бюджетами, за счёт спонсорской помощи.
В то же время сохраняющееся участие в МОК и международных спортивных федерациях делает многие виды спорта заложниками «международного порядка, основанного на (глобалистски-либеральных) правилах». Редким исключением в этом плане является Международная ассоциация бокса, во главе которой стоит россиянин Умар Кремлев, защищающий национальные интересы российских боксеров. (До 2022 г. – это также Международная федерация фехтования, которую в 2008–2022 гг. возглавлял Алишер Усманов.)
Коммерциализированный характер современного спорта делает неизбежным связь между спортивными организациями и конкретными спортсменами, с одной стороны, и компаниями, спонсирующими спортивную деятельность, с другой. Зарубежный опыт, где роль таких компаний традиционно велика, был перенят в России в начале 1990-х годов. Коммерческие интересы российских компаний в области спорта выражаются в поддержке соревнований, спортивных организаций (команд) и отдельных спортсменов высокого уровня, но часто не связаны с интересами массового спорта, где объёмы спонсорской помощи почти минимальны.
Юрий Петрунин: Влияние мирового спорта, конечно, сильно сказывается на устройстве спорта в России (как копирование или даже «обезьянничанье») и одновременно постоянно цепляется за устаревшие традиции и механизмы управления спортом в нашей стране (проблемы колеи).
Евгений Слюсаренко: Дело в том, что вся система российского спорта всю свою новейшую историю была выстроена под мировое устройство. Это видно на уровне календаря, в системе званий и классификаций, в статусе и внимании к событиям со стороны СМИ и самих людей спорта. Без участия в международных турнирах вся система российского спорта сейчас выглядит немного не соответствующей текущей реальности – в частности в сохраняющейся системе сборных команд и централизованных сборов.
Впрочем, учитывая турбулентность политической ситуации, никто сейчас не хочет делать резкие шаги, которые бы сломали структуры, выстраиваемые десятилетиями. Я бы назвал это режимом ожидания.
Владислав Столяров: Приоритетом спортивной политики России является спорт высших достижений: все другие разновидности спорта, в том числе массовый, детский спорт и так далее, рассматриваются как резерв этого спорта. Поэтому и основные деньги идут на спорт высших достижений, на подготовку и содержание небольшой группы элитных спортсменов. Спортивные чиновники аргументируют это необходимостью обеспечить «престиж» нашей страны. Успех наших спортсменов на международных соревнованиях, безусловно, имеет важное значение. Но я полагаю, что приоритетом внутренней спортивной политики нашей страны должно быть не стремление политиков и спортивных функционеров обеспечить престиж страны таким относительно простым способом, как подготовка и успешное выступление небольшой группы элитных спортсменов. Главное для престижа страны – это здоровье (не просто физическое, но также духовно-нравственное) и другие аспекты качества жизни людей. На решение посредством спорта именно этих задач, которые наиболее адекватны стратегическим целям и национальным интересам нашей страны, и должна быть нацелена спортивная политика.
Вопрос №4. Какие стратегии выхода из текущей ситуации видятся возможными для российского спорта?
Сергей Алтухов: Представляется, что наиболее рациональной стратегией в этом случае может стать стратегия концентрированного роста. При наличии политической воли, обеспеченности ресурсами, развитой инфраструктуры, средств производства не только в спортивном секторе, но и в межотраслевых комплексах предприятий, самое время заняться формированием и совершенствованием внутренних рынков (кластеров), а также разработкой и оформлением новых спортивных продуктов с использованием интернета, инноваций и цифровых платформ в условиях, когда прежние не соответствуют уровню конкуренции. В Китае такая трансформация уже произошла.
Андрей Кондрашов: Есть две стратегии, не исключающие друг друга. Одна – это участие во всех международных соревнованиях на любых условиях. Равно как и присутствие в международных спортивных организациях в любом статусном качестве. Другая – это отказаться от олимпийской парадигмы. Например, развивать систему отечественных Спартакиад, как было в Советской России 1920–1930-х гг., как практикует это современный Китай, в котором национальные Спартакиады – самый престижный турнир.
Дмитрий Михель: Наиболее очевидная стратегия – дистанцирование от нынешнего МОК и связанных с ним ВАДА, КАС и других глобальных спортивных институтов. При невозможности достижения равноправия и справедливости в рамках спортивных организаций, возглавляемых западными спортивными функционерами, следует создавать свои собственные – с участием дружественных России стран. У нашей страны есть опыт развития спорта в условиях международной изоляции (до 1945 г.), который может быть заново переосмыслен. Однако представляется, что в новых условиях никакой изоляции не будет. Пример этому – сотрудничество со спортивными организациями Белоруссии, КНР, рядом стран Евразии и Африки.
Ещё одна возможность – поощрение и поддержка государством массового спорта, в том числе неолимпийских видов и народных видов спорта (лапта, игры, единоборства, спортивный туризм и прочее). Отказ от того, чтобы рассматривать спорт высоких достижений в качестве спорта как такового. Всемерное развитие детского и юношеского спорта, поощрение спорта как образа жизни и здорового времяпрепровождения без того, чтобы видеть в нем только базу для элитарного спорта.
Обязательные условия – развитие спортивной науки, не только спортивной медицины, спортивной психологии, но в том числе социологии, экономики, профессиональное и научное изучение проблем, стоящих перед отечественным спортом, поддержка спортивной науки со стороны государства. Лучше, если это будет вне спортивной отрасли, например, через Научно-исследовательский институт спорта РАН.
Юрий Петрунин: Стратегий масса. Главное, что нужно инновационное креативное мышление, активная национальная позиция в сфере организации спорта, оценка его роли в обществе, понимание (и формирование) его этоса. Конечно, инновации должны быть профессиональными, опирающимися на сильную спортивную науку не только в разделе биологии, биомеханики, нейронауки, медицины, педагогики, но и на фундаментальные знания истории спорта, экономики и социологии спорта, юриспруденции, менеджмента, государственного управления, философии спорта. Предпочтительнее развитие этой спортивной науки в общеуниверситетской среде.
Евгений Слюсаренко: Я вижу единственно возможной стратегией сохранение олимпийского спорта в конкурентоспособном в мировом масштабе состоянии. По крайней мере, на данный момент на уровне российского руководства ни разу не прозвучал призыв сменить парадигму развития отечественного спорта с профессиональной на, скажем, оздоровительно-физкультурную. Для этого обязательно нужно использовать любой (не противоречащий законодательству РФ) шанс на участие в международных соревнованиях с участием всех сильнейших спортсменов мира – это раз. Практика показывает, что даже такие виды спорта с огромными традициями, как лёгкая атлетика и борьба, за несколько лет отстранения серьёзно теряли свои позиции. И два – развивать собственную систему соревнований. В целом примерно этой стратегии, как видится, старается придерживаться спортивное руководство России.
Владислав Столяров: Прежде всего необходимо начать разработку такой спортивной политики нашей страны, а также системы международного спорта и спортивного движения, которые адекватны новым социально-политическим условиям и концепции многополярного мира. На первом плане необходим поиск новых моделей спорта, наиболее соответствующих, во-первых, национальным интересам и стратегическим целям нашей страны и, во-вторых, ценностным ориентациям не узкой группы людей, а той преобладающей части населения, представители которой ориентированы в спорте на оздоровление, физическое совершенствование, отдых, гуманное общение с другими людьми и с природой, а не на высокие достижения в спорте (таких всего 2–3 процента людей). При этом самое важное – решение указанных задач должно осуществляться на основе не одного только практического опыта спортсменов, «здравого смысла» и интуиции спортивных функционеров, а посредством проведения комплексных научных исследований. В моих работах (в том числе монографиях) и в работах моих учеников обобщены результаты многолетних исследований такого рода, основанных на них прикладных программ (многие из них прошли практическую проверку), а также накопленного в других странах опыта решения указанных сложных проблем.
Опрос провели Андрей Адельфинский и Олег Кильдюшов.
Источник Source